Юлия Пахалина: «Противно ждать ошибок соперниц»

размещено в: Интервью, Пресса | 0
Фото из архива Елены Вайцеховской
Фото из архива Елены Вайцеховской

Чемпионка Севильи в личных соревнованиях была явно в неважном расположении духа.

«Расстроена чем-то?» — поинтересовалась я. И услышала: «Ведь могли мы выиграть, могли. Три балла какие то…»

Парадоксально, но в предпоследнем виде прыжковой программы — синхронном выступлении на трехметровом трамплине — Пахалина и Ирина Лашко действительно могли выиграть. Не потому, что были готовы лучше соперниц. Просто лидировавший немецкий дуэт в составе Клаудии Бокнер и Конни Шмальфусс допустил грубейшую ошибку. Разрыв сократился до минимума, создав видимость уязвимости немок, но в последнем прыжке сбой произошел у россиянок.

Увы, уязвимость оказалась обманчивой. Посудите сами: выбрать из прыжковой трамплинной программы пять наиболее надежных попыток, что требуется для синхронных выступлений, — мастеру высокого класса — раз плюнуть. Остается добиться синхронности. Если она не наработана месяцами тренировок, то рассчитывать на случайное удачное попадание в темп друг друга все пять раз — это примерно то же самое, что прийти в казино и надеяться выиграть, пять раз подряд ставя на черное. Может повезти. Но вероятность мизерная.

— Вы же почти не тренировались вместе, — попыталась было я утешить спортсменку.

— В том-то и дело, что тренировались. До Кубка мира, где мы с Ирой выступали в «синхроне» впервые в жизни, мы вообще на трамплинах рядом не стояли. Заявили программу, прыгнули пару раз на разминке простенькие прыжки и — как головой в омут. Заняли второе место. А здесь тренировались целых два дня!

— Мне показалось, что многие относятся к этому виду программы как к развлечению.

— Хорошенькое развлечение! Немцы готовились и в результате за два дня отыграли все, что проиграли до этого. Да и потом у нас в России на трамплине очень сильная конкуренция.

— Которую ведут три человека, включая вас?

— Но на одном снаряде-то — всего два места! И если вылетишь из команды, то, поверьте, очень слабое утешение, что трамплинисток в России «всего трое». Даже здесь, в Севилье, Ира Лашко, несмотря на все свои предыдущие достижения на трехметровом трамплине, на нем не выступала — не прошла отбор. А я не выступала на однометровом. Я поэтому и намерена серьезно заняться синхроном. Это — гарантированное место в команде на чемпионате мира. Хотя отбор в индивидуальных видах будет только в ноябре на Кубке федераций.

— Вы когда-нибудь пробовали прыгать с вышки?

— Я однажды даже заняла второе место на юношеском первенстве мира в младшей группе. От России никто не был заявлен, я в течение одной тренировки собрала программу с семиметровой вышки и довольно прилично ее отпрыгала. Ну а вообще-то на вышке страшно. Там же и убиться можно.

— На трамплине, выходит, нельзя?

— Не так больно.

— Вам бывало по-настоящему страшно прыгать?

— В принципе нет. У нас в Пензе очень хорошие условия для того, чтобы учить сложные прыжки. Есть пневматическая «подушка». К тому же мой отец, у которого я тренируюсь, никогда не пошлет меня делать новый прыжок, если я к этому не готова.

— Начинали вы прыгать тоже у него?

— Нет, у Бориса Павловича Клинченко (Клинченко — тренер многократной чемпионки мира и Олимпийских игр в Москве Ирины Калининой. — Е.В.). Мой отец работал тогда вместе с ним, пришел в прыжки в воду из гимнастики. Помню, Клинченко сразу же посадил меня в специальное кресло и начал выкручивать назад руки — проверять, насколько разработаны плечевые суставы. Он вообще в свое время напридумывал столько различных приспособлений для тренировок, что они с трудом в зале помещаются. А когда Клинченко умер, я стала работать только с папой.

— Отец — жесткий тренер?

— Да. Но мы не конфликтуем. Нет смысла. Во-первых, возвращаться после тренировки все равно приходится в одну квартиру. А во-вторых, когда я вижу, как отец переживает за меня на соревнованиях, мне становится так его жалко… Я, наверное, никогда в жизни не смогла бы тренировать собственного ребенка.

— Чем занимается ваша мама?

— Меня стрижет. Она парикмахер.

— Следовательно, всеми вашими спортивными талантами вы обязаны папе?

— А вот это еще неизвестно. Терпеливая я точно в маму.

— Терпеть приходится часто?

— Ну сами ведь знаете, у нас не бывает так, чтобы что-нибудь не болело. Я, например, в феврале надорвала связки на ноге — неудачно приземлилась на батуте. Мне тут же сделали все необходимые процедуры, но через некоторое время во время акробатической тренировки я плохо разогрелась — у нас в зале бывает очень холодно — и приземлилась встык на эту же ногу на дорожке. И связка оторвалась совсем. Два месяца пришлось пропустить. А сейчас стоит забыть сделать компресс на ночь (иногда просто сил на это не остается), как нога немедленно начинает болеть.

— Усложнять свою программу на трамплине не собираетесь?

— Вы же, наверное, помните, я пыталась делать три с половиной оборота вперед. Но не совсем удачно. Поэтому сейчас делаю два с половиной: чемпионат Европы — не слишком подходящее мероприятие, чтобы рисковать. Наверное, оставлю свою программу и к чемпионату мира. А вот потом, когда начнется серия «Гран-при», поставлю более сложный прыжок. Пусть это будет стоить мне победы, но делать его в соревнованиях я все-таки научусь. Иначе каждый раз успех будет зависеть не столько от меня, сколько от того, ошибутся ли соперницы, как это было в синхронных прыжках. А ждать этого достаточно противно.

Оставить ответ