Юлия Пахалина: «Если ты не китаец, судьи ошибок не простят»

размещено в: Интервью, Пресса | 0
Фото © Александр Вильф
Фото © Александр Вильф

Предпоследний день Кубка мира был ознаменован весьма драматичным развитием событий. Выступая на трехметровом трамплине, олимпийская чемпионка Юлия Пахалина в полуфинале сильно ударилась рукой о доску в одном из прыжков. Это, впрочем, не помешало спортсменке попасть в шестерку финалисток. Перед заключительной попыткой Пахалина уступала лидеру — китаянке Bу Минся — 26,05, но у нее сохранялся теоретический шанс выиграть и стать первой белой обладательницей Кубка-2006. Для этого спортсменка должна была получить за сложнейший прыжок не менее 9,5 балла от каждого судьи. Почти максимум возможного.

Пахалина фактически справилась. Идеально выполненная комбинация без всякой натяжки заслуживала «десяток». Но в этот момент дрогнули судьи: «десяток» оказалось всего две из семи. Роковую роль сыграла оценка 8,5, совсем уж беспардонно выставленная россиянке одним из арбитров. В итоге победа досталась Bу Минся с преимуществом всего в 0,55.

Пахалина тем не менее не выглядела расстроенной. Мол, ничего другого и не ожидала.

— Юля, что случилось в полуфинале?

— Я ушла немного в сторону в отталкивании из-за того, что наскочила на край доски, и, когда раскрывалась после двух с половиной оборотов, задела рукой трамплин. Такого раньше со мной никогда не случалось, разве что в детстве, поэтому сильно растерялась. Сразу появилось множество ненужных мыслей. В полуфинале я не почувствовала, что прыжок выполнен ближе, чем обычно, и, естественно, меньше всего думала, что приду рукой на доску. Вот и боялась, что если снова начну прыжок так же, то могу опять зацепиться за трамплин. С другой стороны, прыжок вовсе не был сделан в опасной близости от снаряда. Если бы траектория не ушла в сторону, ничего бы не было. И тем не менее я до последнего не могла принять решения, как прыгать, как отталкиваться от доски. Уговаривала себя мысленно: «Ну подумаешь, ударилась. Ерунда. Не на голову ведь встала». На финальной разминке понимала, что нужно обязательно попробовать прыжок еще раз, однако боязнь снова задеть доску была так велика, что я улетела на полбассейна вперед.

— Руку при ударе не сильно повредили?

— Ободрала костяшки пальцев. Это не страшно.

— Вы приехали в Китай, потому что планировали этот старт заранее или из-за Ирины Лашко?

— Сами по себе эти соревнования были мне не нужны. Главной задачей было действительно выступить с Лашко в синхроне, попробовать программу хотя бы раз перед тем, как отправляться с ней на чемпионат Европы в Будапешт. Если бы не это, в Китай бы я точно не поехала. Но так получилось, что приехала напрасно: Иру ведь не допустили…

— Многие из тех, с кем мне довелось беседовать в Чаньшу, подчеркивали, что Кубок мира — последняя возможность присмотреться к основным соперникам перед чемпионатом мира. Вам, получается, это не важно?

— Какой толк в том, что я буду к кому-то присматриваться? Те же китайцы, как показывает прежний опыт, на чемпионате мира будут готовы замечательно. Точно так же, как и все остальные. Нужно думать о себе, а не о других. Хотя, с другой стороны, я понимала, что выступление в Чаньшу может иметь свои плюсы. Прежде мне ни разу не доводилось бывать в Китае и хотелось понять, что же это такое — соревноваться с китаянками у них дома, при их публике. Ведь до Олимпийских игр такой возможности у меня больше не будет.

— И каковы впечатления?

— Такие же соревнования, как любые другие. Правда, местная еда создает некоторые проблемы. Слишком уж непривычна.

— Результат, которого добились в Чаньшу хозяева, выиграв десять золотых медалей из десяти, на ваш взгляд, действительно отражает их тотальное превосходство или в какой-то степени это следствие домашнего судейства?

— Китайцев благосклонно судят вообще на всех турнирах. Причем давно. Прощают им ошибки, которые не простили бы никому другому. Они часто «подвинчивают» при входах в воду, в винтовых прыжках, бывает, разводят ноги, сгибают колени, но настолько хорошо «гасят» входы в воду, что ошибки уходят на второй план. Может быть, конечно, китайские прыгуны заслужили такое отношение тем, что много лет выступают очень успешно, однако факт остается фактом. Это даже вошло в привычку у судей, они как бы по инерции ставят китайцам более высокие оценки.

Когда мы прыгали на Играх в Афинах с Верой Ильиной, китайская пара прыгала как раз перед нами. И Го Цзинцзин сильно «перешла» на входе в воду. Тем не менее на оценках это никак не отразилось. Случись иначе, мы бы имели шанс выиграть. А так о чем можно говорить?

— Как же, наверное, тяжело выходить на снаряд, сознавая, что изначально оказываешься в проигрыше…

— Психологически это действительно тяжело. Нельзя расслабиться ни на секунду, потому что знаешь: ты не китаец, так что ошибки не простят. Но в этом есть и плюс: я научилась относиться к себе предельно строго.

— Перед последним финальным прыжком вы знали, какую оценку вам нужно получить, чтобы стать первой?

— Я не смотрела в этот момент на табло, но знала, что иду на третьем месте и совсем немного уступаю Го Цзинцзин. В то же время понимала, что любая ошибка может стоить мне даже бронзовой медали, так как Блайт Хартли проигрывала мне на тот момент всего 10 баллов. Немного, правда, успокаивало то, что канадка не очень хорошо сделала последнюю попытку. И я сосредоточилась на своем прыжке, чтобы попытаться обойти Го.

— То есть вообще не допускали, что можете выиграть у Bу Минся?

— Не думала, что это реально. Если бы знала, что есть шанс, то это даже могло помешать. Поэтому думала лишь о том, чтобы прыгнуть не хуже, чем в предварительных соревнованиях, в которых я получила за этот прыжок 76,50. А в итоге вышло 84,00.

Тяжело было еще и потому, что я в этом сезоне стала по-другому наскакивать на доску и чувствую себя пока не очень уверенно. На тренировках проблем нет, а вот на соревнованиях, когда слегка «трясет», сконцентрироваться на наскоке сложнее.

— В связи с чем вы изменили технику?

— Это получилось случайно. На тренировке стала для развлечения пробовать разные варианты и неожиданно почувствовала, что при некоторых из них прыжки получаются выше. Задумалась даже о том, чтобы ввести в программу более сложный винтовой прыжок, для которого раньше у меня не хватало высоты. Однако перестроиться оказалось непросто. Классический наскок я делала автоматически. От нового же у меня постоянно болит бедро — заработали другие мышцы. К тому же он требует иного, более тонкого баланса на трамплине. Даже у китаянок в таком наскоке бывают проблемы. На этапе «Гран-при» в Германии Го Цзинцзин, например, вообще проскочила доску в одном из прыжков и получила нулевую оценку. Ножки-то дрожат. Приходится не только с наскоком бороться, но и с нервами.

— Выходит, и у китаянок нервы не железные?

— Это особенно заметно, когда их соперницы тоже начинают прыгать без ошибок. Вот этого они частенько не выдерживают и начинают «сыпаться». Хотя ту же Го Цзинцзин выбить из колеи очень тяжело.

— Глядя на ее выступление в Чаньшу, этого не скажешь.

— Мне кажется, что в китайской женской сборной сейчас не все в порядке. В Афинах, если помните, Го Цзинцзин выступала в паре с Bу Минся. Они были настоящими подругами, и это бросалось в глаза. Теперь же видно, что эти две спортсменки борются прежде всего друг с другом, не обращая внимания на остальных. Причем борются очень злобно. Я читала в интернете, что конфликт разгорелся из-за Тян Ляня — бывшего друга Го Цзинцзин. Не могу объяснить словами, но мы на соревнованиях постоянно находимся в одном пространстве и чувствуем, какая ненависть сгущается в воздухе, когда эти две китаянки оказываются рядом. Раньше такого не было.

— Ну так и вы с Лашко в какой-то степени постоянно соревнуетесь друг с другом.

— Да, но при этом между нами сохраняются нормальные, уважительные отношения. Мы прекрасно уживаемся друг с другом в одном гостиничном номере. Китаянок же пришлось разводить. В синхроне Го Цзинцзин начала выступать с Ли Тинь, которая раньше вообще прыгала только с вышки. А в этом году она перебралась на трамплин. Приезжала вместе с Го Цзинцзин на турнир в Росток, в то время как Ву Минся поехала в Электросталь и затем в Мадрид. На этапах «Гран-при» в Канаде, США и Мексике они были втроем, хотя в Америке Го Цзинцзин не выступала. A Bу Минся проиграла там Ли Тинь. Зато выиграла у Го Цзинцзин на первом из этих турниров.

— Я слышала, что китайцы вообще собирались убрать Bу Минся из команды, после того как она перестала выступать в синхроне. Но видите, как интересно все складывается сейчас.

— Да уж, борьба не на жизнь, а на смерть. Тем более что у Ли Тинь явно имеются проблемы психологического характера: хоть один прыжок в программе, но завалит.

— Насколько конкурентоспособной может быть ваша с Лашко синхронная программа на Играх-2008 в Пекине?

— По сложности она такая же, как у китаянок. Можно бороться на равных.

— Вы сейчас постоянно тренируетесь в России?

— В данный момент — да. Нам ведь с Ирой пришлось срочно отрабатывать совместные прыжки для выступлений в синхроне. Хотя живу я по-прежнему в Хьюстоне. Окончила университет по специальности спортивный менеджмент, пробовала даже работать, но быстро оставила эту затею. Получалось, что между работой и тренировкой у меня остается всего полчаса на то, чтобы отдохнуть. Вот и решила, что раз уж намерена выступать до Игр в Пекине, то должна временно пожертвовать карьерой менеджера. Возможно, потом снова пойду учиться, чтобы получить более высокую степень. В Америке с пониманием относятся к таким вещам. Я ведь не просто бездельничаю после университета, а занята важным делом. В сотрудниках, которые помимо учебы прошли через большой спорт и добились высоких результатов, американские работодатели, как правило, заинтересованы.

— Как, кстати, вы встретились с Лашко после столь долгого перерыва? Ведь, знаю, почти не общались с тех пор, как она в 2000-м уехала из России в Австралию.

— Ну, здороваться-то мы здоровались все эти годы. После Игр в Афинах я слышала, что Лашко вроде бы продолжает тренироваться, но не знала, насколько серьезны ее дальнейшие намерения. И очень обрадовалась, кстати, когда узнала, что Ира возвращается. После Олимпиады из спорта ушла Вера Ильина, с которой мы выступали в паре в Сиднее и Афинах, и для меня прыжки в воду на какое-то время вообще потеряли всякий смысл.

— Признайтесь честно, когда Лашко начала прыгать за Австралию, вам стало комфортнее выступать на российском уровне?

— Я бы так не сказала. Пока Ира выступала в России, у меня было больше куража, желания бороться именно с ней. Ильина тоже всегда была нелегким соперником. Да и Наташа Умыскова нас прилично поджимала. Но Лашко — это Лашко. Одна только мысль о том, что она собирается приехать на те или иные соревнования, заставляла меня прилично мобилизовываться.

— А уговорить Ильину остаться после Игр в Афинах еще на четыре года вы не пытались?

— Много раз. Но Вера слишком серьезно была настроена на то, чтобы создать семью. Против такого аргумента возражать трудно. Так что, когда Лашко вернулась, я была счастлива. Мне всегда нравилось прыгать синхрон. Хотя на турнирах я слышала от австралийцев, что Лашко далека от мало-мальски приемлемой формы.

— Так и вы не блистали — вспомнить хотя бы выступление на чемпионате мира в Монреале.

— Там у меня возникли серьезные проблемы с шейными позвонками. Была не готова выступать. Еле-еле заставила себя собрать программу. Зато после той неудачи разозлилась на себя до такой степени, что снова появился стимул работать.

— В Монреале ваш отец заметил, что нервная система уже не позволяет вам выступать так же стабильно, как раньше. Вы сами это чувствуете?

— Нервы, конечно, устают. Не знаю, может ли в этом отношении помочь психолог, но иногда бывает непросто носить все свои проблемы и сомнения в себе. А поговорить по большому счету не с кем, усталость продолжает накапливаться… После Монреаля я, например, чувствовала, что полностью выбита из колеи. Я не умею уверенно выступать, если чувствую, что не в форме. Хотя знаю, что у других это получается.

— Значит, остается только работать.

— Я и работаю.

Оставить ответ