Надежда Бажина: «В бассейне я с рождения»

размещено в: Интервью, Пресса | 0

В субботу российские прыгуны в воду завоевали первую золотую медаль. Ее обладательницей стала Надежда Бажина — дочь олимпийской чемпионки и трехкратной чемпионки мира Ирины Калининой.

В Будапеште Бажину не преследовали телевизионные камеры, как преследовали они постоянно других «прыжковых» детей — Анну Линдберг, дочь легендарной шведки Ульрики Кнапе, и Таню Каньотто, дочь Джорджо Каньотто. Нечасто вспоминали и о том, что четыре года назад здесь же, в Будапеште, Надя уже становилась чемпионкой Европы и тоже на трехметровом трамплине. Правда, было это в синхронных прыжках — в паре с Натальей Умысковой.

После того как финал завершился и призеров повели на награждение, мой давний знакомый Камилло Каметти, журналист с 40-летним стажем, одобрительно кивнул в сторону Бажиной:

— Хорошая девочка. Чувствуется очень хорошая старая школа. Столь «классические» линии встречаются сейчас в прыжках в воду, мне кажется, не так часто.

— Ты ведь помнишь Ирину Калинину? — спросила я итальянца.

— Конечно, — не очень понимая смысла моей фразы, ответил он.

— Надя — ее дочь.

— Да ты что? — Глаза Камилло округлились. — Так вот откуда у меня взялось ощущение deja-vue ! Мои поздравления Ирине. Она превосходный тренер.

На просьбу об интервью заметно огорошенная своим чемпионством Надя отреагировала без энтузиазма:

— Это не очень долго будет? Так кушать хочется…

— Вы ничего не ели с самого утра?

— А когда? Утром были предварительные соревнования, потом вот финал…

— Вы выигрываете в Будапеште уже второй раз — и оба чемпионата я вижу рядом с вами не отца, Валерия Бажина, который обычно сопровождает вас на соревнования, а совсем другого тренера — Раису Гальперину. Получается, сотрудничество с ней в большей степени идет вам на пользу?

— Вообще-то меня постоянно тренируют в Пензе мама и папа. Но во время соревнований они очень за меня переживают. А когда они волнуются, волнуюсь и я. Вот и получается, что мне гораздо спокойнее, когда родителей нет рядом. При этом я знаю, что они сидят дома перед телевизором и очень внимательно смотрят, как я выступаю. Вот я и стараюсь им понравиться. Да и ответственности больше. С чужим тренером не покапризничаешь.

— Почему мама никогда не ездит с вами на соревнования?

— Так получается. Хотя дома я в основном тренируюсь под ее руководством.

— С какого возраста вы помните себя в бассейне?

— С рождения. Ну, в смысле, с самого рождения себя, конечно, не помню, но все детские воспоминания так или иначе связаны с бассейном. Родители всегда брали меня на тренировки, потому что было не с кем оставить дома. Сначала я путалась у всех под ногами, потом стала приставать к родителям с вопросом, почему они тренируют всех, но не тренируют меня. Вот так постепенно и стала прыгать уже серьезно.

— Сейчас вы совершенно взрослый человек с очень серьезными и, я бы сказала, «взрослыми» задачами в спорте. Не устаете оттого, что приходится проводить в бассейне с родителями много часов, а потом тема прыжков в воду перекочевывает домой?

— Это тяжело. Случается, что я сильно устаю и от нагрузок, и от замечаний. В такие моменты начинает казаться, что родителей «слишком много». Но что поделать, если и у меня, и у них работа такая?

— Страшно на тренировках вам бывало?

— Прыгать в воду всегда страшно, когда речь идет о сложных прыжках. От ударов об воду тоже никто не застрахован. На тренировках это вообще нормальное явление, когда то там, то здесь синяки на руках и ногах выскакивают. Терпишь, идешь делать прыжок еще и еще раз — до тех пор, пока он не получится, только и всего. Совсем сильно мне биться об воду не приходилось, к счастью. Не припомню таких случаев. Да и не хочу об этом думать сейчас, если честно.

— Почему при довольно сложной произвольной программе заключительным прыжком в ней стоит «детский» прыжок — 2,5 оборота вперед?

— Три с половиной оборота у меня пока не очень получаются. Вот мы и решили временно оставить в программе более легкие 2,5.

— Свою первую бронзовую медаль чемпионата мира ваша мама завоевала в 1973-м, прыгая с 10-метровой вышки. На двух следующих чемпионатах выигрывала на этом снаряде серебро и золото. Вы, насколько могу судить, прыгаете только с трамплина. Почему?

— Я пробовала свои силы и на вышке тоже, когда была маленькой, но как-то не пошло. Да и родители никогда не настаивали, чтобы я прыгала с десяти метров.

— Вы четыре раза выигрывали юниорские чемпионаты Европы, прежде чем перейти на взрослый уровень. Этот переход был тяжелым?

— Да. Взрослые прыжки совсем другие. Более сложные. И люди другие, более сильные. И отношения…

— Четыре года назад, когда вы с Наташей Умысковой выиграли чемпионат Европы в синхронных прыжках, все (и прежде всего вы сами) расценили победу как полную неожиданность. Что вы чувствуете сейчас?

— Точно такой же шок. Хотела показать хорошие прыжки, чтобы не стыдно было. Но даже не помышляла о том, что могу стать первой.

— Почему? Считаете, что вы хуже тех же Каньотто и Линдберг?

— Не хуже. Просто когда думаешь о медалях, становится намного тяжелее прыгать. Не мучайте меня больше, отпустите, а?

Оставить ответ